412-я батарея

Они шли безоружными на пулеметы и победили…

 

Факт из истории обороны Одессы.

Шел август 1941 года. Первые, тяжелейшие для нашего народа месяцы Великой Отечественной войны.
Первого августа противнику удалось прорвать Южный фронт и 4-я румынская армия, выделенная для захвата Одессы, вышла на дальние подступы к городу.
В этих условиях 5 августа началась оборона «жемчужины у моря». Приказ Ставки был следующим: «Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности». 8 числа город с окрестностями был объявлен на осадном положении.
Основная тяжесть боев легла на части Приморской армии. В ее тылу спешно готовилась глубокая система оборонительных рубежей, передовая линия которых, для защиты города и порта от артогня противника, проходила на расстоянии 20-25 км от окраин Одессы.

13 августа румыно-немецкие соединения полностью блокировали город с суши. В тот же день фронт войск Приморской армии был разделен на три сектора обороны – восточный, западный и южный.
19 августа Ставка приказала создать Одесский оборонительный район (ООР) во главе с бывшим командиром Одесской военно-морской базы, контр-адмиралом Гавриилом Васильевичем Жуковым. Такое решение было понятно, потому что в сложившихся обстоятельствах только флот мог оказывать огневую поддержку и осуществлять подвоз боеприпасов, и подкреплений осажденным частям. Только морем была возможна эвакуация раненых и гражданского населения.

Теперь вся ответственность за дальнейшее руководство обороной ложилась на Черноморский флот.

В то же время противник произвел перегруппировку своих сил. Маршал и кондуэктор (вождь) Румынии Антонеску потребовал от своих офицеров в кратчайшие сроки овладеть стратегически важным пунктом, и назначил официальную дату захвата Одессы на 23 августа (был запланирован даже военный парад).
20 августа, подтянув резервы и имея 6-кратное преимущество в личном составе, 5-кратное – в артиллерии, значительное превосходство в танках и самолетах, враг перешел в наступление сразу во всех 3-х секторах обороны города.

Тяжелые бои вели в эти дни части Восточного сектора (правый фланг обороны). Противник бросил в бой на этом узком участке фронта более 50 тысяч солдат и офицеров. С 22 августа атаки здесь не прекращались даже ночью.
Так для защитников наступил самый критический период обороны Одессы – борьба на ближних подступах к городу.

 

412-я батарея

Здесь же в Восточном секторе в балке у села Чебанка находилась 412-я дальнобойная батарея береговой обороны. Она была построена в начале 30-х годов по проекту видного военного инженера Д. М. Карбышева. На береговой батарее были установлены три 180-мм пушки, с круговым обстрелом, которые могли поразить цель на дальности до 40 километров.
Хорошая маскировка делала 412-ю незаметной даже с пролегающего рядом шоссе Одесса – Николаев.
Ее мощная огневая поддержка имела решающее значение для всего сектора. Однако, предназначенная поражать дальние цели и малоуязвимая при ударах с воздуха, батарея была почти беззащитна от врага, оказавшегося рядом с боевыми расчетами. И если бы в критический момент что-нибудь помешало вывести ее из строя, противник мог, завладев орудиями 412-й, направить их на Одессу.
Прорыв в Восточном секторе
В ходе своего наступления 23 августа румыны решили любой ценой захватить 412-ю батарею, чтобы использовать ее для обстрела аэродрома, порта и фарватера. Осуществление этого замысла означало бы гибель для осажденного города.

Имея большое преимущество в живой силе, румыны, поддерживаемые немецкими подразделениями автоматчиков (в наших боевых донесениях фигурируют как «железные кресты») упрямо рвались к морю, к батарее. Усилив свою пехоту танками и кавалерией, противник беспрерывно атаковал позиции легендарных морских пехотинцев 1-го морского полка Я. И. Осипова.
Не обращая внимания на потери, враг добился успеха, оттеснив поредевшие части 1-го полка морской пехоты и 54-го стрелкового полка. Небольшие группы вражеских автоматчиков проникли в стык двух полков, и закрепились на рубеже в 2-3 километрах от 412-й батареи.
Вскоре румыны начали окружать Чебанку, береговую батарею и вышли на Николаевскую дорогу, где по направлению к Одессе подготовленной обороны еще не было. Здесь враг остановился, поджидая подхода своей боевой техники и артиллерии, накапливая силы для захвата 412-й батареи и дальнейшего прорыва к городу.

 

Маршевые роты
Связь с 412-й батареей прервалась, но по данным 1-го полка моряков вокруг нее шел бой, а значит, батарея еще жива. Обстановка была критической и в штабе Одесского оборонительного района понимали, что действовать нужно быстро.
Начальнику Восточного сектора комбригу С. Ф. Монахову не хватало собственных сил, чтобы выбить просочившихся в стык между полками автоматчиков. Он просил помощи, но в распоряжении штаба свободных резервов не было. И перебросить силы из других секторов невозможно – «жмут везде».
В это время командующему войсками оборонительного района Г. В. Жукову доложили, что во 2-м морском полку (на тот момент – резервном соединении) есть две только что прибывшие на пополнение маршевые роты, но они — не вооружены.

По сообщению комиссара батальона, в который пришли обе роты, С. И. Бондаренко, все 250 человек были шахтерами из Донбасса. Рвались в бой, но вооружить их было нечем.
Контр-адмирал Жуков уточнил, как они владели гранатой. Со слов комбата: бросали болванку, а настоящую гранату никто еще в руки не брал, но устройство и обращение с ней большинство знало.
Посоветовавшись с членом Военного совета ООР бригадным комиссаром И. И. Азаровым, понимая, что другого выхода нет, командующий решил послать на передовую шахтеров из 2-го морского полка, и приказал комиссару С. И. Бондаренко подготовить их к бою.

Через час за шахтерами должны прибыть машины для переброски группы в Восточный сектор на помощь командиру 1-го морполка Якову Осипову. У каждого бойца должно быть не менее пяти гранат.
И. И. Азаров хотел лично подготовить шахтеров к бою. Но комиссар Бондаренко возражал, настаивая на том, что во 2-м полку с этой задачей «справятся сами», поскольку «шахтеры народ хороший».
– Нам бы только оружие. – заключил он с горечью.
Контр-адмирал Г. В. Жуков рассержено потребовал, чтобы бригадный комиссар Азаров остался в штабе: «Члену Военного совета подменять комиссара батальона или политрука роты – этого еще не хватало! ».
Илья Ильич подчинился, но на душе у него остался горький осадок: посылать людей в бой без винтовок, с одними гранатами.

Сборы
Навсегда запомнил то, как уходили в свой бой шахтеры, политрук 2-го морского полка С. И. Бондаренко. Его рассказ приводит в мемуарах И. И. Азаров:
«Сначала собрали коммунистов. Объяснили задачу. Сказали: нужно выручать береговую батарею.
– Если враги захватят батарею, — начал политрук роты Пронин, — они ее мощные морские орудия повернут на город. Вы понимаете?
– Да нас без ружьев, как куропаток, перестреляют, – перебил кто-то Пронина.
– А ты уж хвост поджал! – дружно навалились товарищи на бросившего реплику.
Потом собрали всех. Было примерно то же.

Кто-то нерешительно сказал:
– Без оружия в бой — все равно, что в шахту без отбойного молотка.
– А по скольку гранат дадут? — спросил другой.
– По шесть – восемь, – ответил Пронин.
– Ничего, – успокоил всех остальных кто-то, – граната – тоже оружие…
– Пора, что ли? – сказал напоследок один рослый шахтер».
В казарме осталось 12 человек – раненые и больные. Им передавали наспех написанные письма, просили записать адреса родных.
По просьбе шахтеров всем выдали тельняшки, кроме гранат дали саперные лопатки. Командиром отряда назначили старшего лейтенанта Силина, политруком – И. А. Пронина.
Когда сели в машины, запели: «Слушай, рабочий, война началася».

Ночной бой
О подробностях того боя, к сожалению, известно мало. Из книги бывшего члена Военсовета ООР И. И. Азарова можно узнать, что «противник после сильной подготовки, пользуясь наступившими сумерками, бросил на 412-ю батарею два батальона. Солдаты шли в полный рост, волнами. Шли… падали… снова шли. Их подпустили ближе. А потом сразу загрохотали тяжелые и противотанковые орудия, четыре 82-миллиметровых миномета. Они грохотали 21 минуту. Враг не выдержал огня, побежал. На поле боя осталось больше 500 трупов».
Когда Азаров дозвонился до командира 1-го морского полка Осипова, тот сорванным голосом доложил, что связь с 412-й батареей восстановлена. Группа противника прижата к берегу. Есть пленные. Противник пытался расширить прорыв в стыке, где просочились автоматчики. Двигавшуюся туда роту с приданными минометными командами встретили шахтеры с гранатами. Они спасли положение.
«У них очень большие потери, – глухо сказал Осипов, – командир роты старший лейтенант Силин убит. Когда он упал, произошло замешательство. Но он поднялся и снова побежал. Второй раз упал – и уже не встал. Роту повел в атаку политрук Пронин».

Дополняет картину боя ценное свидетельство сражавшегося на 412-й батарее сержанта Ф. С. Задои: «В ночь на 24 августа батарею окружили, и весь личный состав отражал беспрерывные атаки в 100 метрах от орудий. Румын было много и они все время лезли на нас. Связи с командованием в Одессе не было.
Вдруг в районе Николаевской дороги начался бой. Видны были разрывы гранат, слышны взрывы и стрельба. Штурм батареи прекратился, а бой в районе дороги еще некоторое время продолжался, но затем затих. Защитники батареи поняли, что пришла помощь, и были уверены, что это моряки 1-го полка, наши соседи. Тем временем рассвело, а к нам на батарею никто не шел.
Мы, несколько батарейцев, осторожно подошли к месту боя и увидели жуткую картину. Перед дорогой, в траве, в кустах, лежали трупы румынских солдат с разрубленными головами, плечами, тела погибших наших бойцов в тельняшках, слышны были стоны раненых, ругань, призывы о помощи…

На земле валялись румынские винтовки. У некоторых наших мертвых бойцов в руках были зажаты окровавленные саперные лопатки, ножи и те же румынские винтовки с разбитыми прикладами.
Дальше по дороге несколько раненых бойцов, опираясь на винтовки, ходили, искали своих и перевязывали друг друга.
На обочине дороги сидел старый, с бородкой, боец в мичманке, ему другой боец перевязывал плечо. Старик попросил закурить, потом сказал, что надо найти нового командира – шахтера, он где-то здесь лежит, может жив. Старый моряк был местным жителем, смотрителем какого-то маяка. Он подсел в селе, чтобы показать дорогу к 412-й батарее, но тоже пошел в бой вместе со всеми.
Не знаю, что там было дальше по дороге и вокруг батареи, но подбежал наш юнга и сказал, что меня вызывает командир наладить связь с Одессой, и я, взвалив на плечи одного раненого, ушел на батарею.

Потом нам сказали, что наши спасители были шахтерами из города Сталино. Они ценой своей жизни спасли не только батарею, но и Одессу.
Позже, когда мы уже взорвали батарею и влились в 1-й морской полк, батарейцы снова вспомнили ночной бой, и пришли к единому мнению, что такой подвиг могли совершить только шахтеры, с их характером и силой…».

Вот как, пропуская каждую строчку через собственное сердце, реконструировал этот бой, ветеран Великой Отечественной войны, военный историк Новомир Царихин:
«Колонна с потушенными фарами мчалась по Николаевской дороге, в сторону Чебанки. Вскоре впереди стали хорошо видны взрывы и светящиеся цепочки трассирующих пуль. Там шел бой…
Не доезжая до дороги к 412-й батарее, колонну машин обстреляли, видимо, румыны издали услышали шум моторов.
Шахтеры спешились, прошли вперед.

На самой дороге, на обочинах и рядом с дорогой, было много румын, ночь была светлая, и их было видно.
Внезапно шахтеры бросились в атаку и применили гранаты, а командиры короткими очередями из своих автоматов, принялись, как в тире, расстреливать вражеских солдат. И хотя среди румын началась паника, стрельбу по шахтерам они открыли.
Наши бойцы смешались с румынами, и, орудуя саперными лопатками, ножами и кулаками, перешли в рукопашную.
Крики, стрельба, ругань, стоны…

 

Бой был скоротечным...
В ходе боя погиб командир отряда – старший лейтенант Силин. Его заменил политрук Пронин, но и он упал тяжело раненым в живот. Команду на себя взял какой-то шахтер, которого знал весь отряд.
На Николаевской дороге добровольцы разбили румын, часть из которых удрала.
Под руководством нового командира оставшиеся шахтеры построились, и по его зычной команде, с криками «ура», уже с оружием в руках бросились в атаку на румын, окруживших батарею. Сначала те оказывали сопротивление, но потом, не выдержав яростного натиска, бросив своих раненых и убитых на поле боя, стали отступать, приняв отряд шахтеров за крупную воинскую часть.
В своем первом и последнем бою шахтеры из города Сталино выполнили приказ и воинскую присягу, спасли от захвата 412-ю батарею и ликвидировали возможность прорыва на Одессу румынских войск.
Сами же шахтеры почти все погибли, не думая ни о славе, ни об орденах, ни о памятниках.

Оборона Одессы

Прошли годы.
Величественные обелиски выросли на местах кровопролитных сражений. Героические рубежи обороны Одессы покрылись цепью монументов и превратились в «Пояс Славы».
А на запустевшей 412-й батарее так и не появилось достойного памятника.
Первым о воинах-шахтерах в своих книгах посвященных обороне Одессы, упомянул И. И. Азаров. Краткая, часто искаженная информация о бое у 412-й батареи время от времени пробивалась в военно-исторической и краеведческой литературе. А в 1985 году небольшой эпизод, посвященный этим событиям «проскочил» в художественном фильме «Подвиг Одессы». Но это не меняло ситуации — подвиг шахтеров оставался не увековеченным, и, в общем-то, практически неизвестным.

Однако рассказ о шахтерах Донбасса произвел сильное впечатление на одного человека. Им был одессит, ветеран Великой Отечественной войны, полковник в отставке, научный сотрудник Военно-исторического музея Южного оперативного командования – Новомир Царихин. Пораженный мужеством «Сталинских шахтеров», он, начиная с 1980-х годов, самостоятельно вел поиск сведений о бое у батареи в Чебанке, сумев собрать ряд ценных свидетельств. Проводя экскурсии, выступая в газетах и по телевидению, Н. И. Царихин старался привлечь внимание к проблеме увековечивания «забытого подвига» горняков. И однажды ему это удалось.

6 мая 2010 года, в год 65-летия Великой Победы на Одесской земле у бывшей 412-й батареи был торжественно открыт памятник мужеству и героизму шахтеров Донбасса, памятник воинам, отдавшим жизни «за други своя». Рядом с ним перезахоронили останки 42-х морских пехотинцев, погибших в 1941 году во время обороны Одессы.
9 сентября 2010 года «человек с большим сердцем» Новомир Иванович Царихин ушел из жизни, но он успел не только передать свою эстафету памяти дальше, но и увидеть, как на кургане у Николаевской дороги во весь свой могучий рост поднялся 5-метровый шахтер в матросской тельняшке.

Мирослав Руденко для alternatio.org

Чтобы помнили…

Рубрика: Одесщина, Статьи | Метки: ,

Пост от shabolat

опубликовано марта 15, 2014.
Просмотров. 1 027 views Times so far.

Поиск по сайту

Навигация



http://matureamateur.us/