Античный Новгород – Неаполь Скифский

Почти полвека назад – в пору школьной и студенческой юности автора этих строк – общим местом в рассказах о Новгороде было напоминание, что всяких «новых городов» в истории и на планете огромное множество. Не будет плохо что сказано хотя бы о Нью-Йорке… В том числе «новых городов» (на разных языках) хватало и на территории дореволюционной России и Советского Союза. Даже средневековых Новгородов (Северский, Волынский и т. п.). И был античный Новгород – Неаполь – в Крыму.

К сожалению, в пору «неожиданного» диктата «новгородского академизма» напоминать об этом стало вроде бы как-то неприлично. По общеизвестной автохтонной аксиоме — наше «болото» уникально и ни с чем несравнимо ?!
Но что-то все же тянуло элиту Приильменья в Крым. Многотысячелетняя этногенетическая память ?! По многотрудным путям скифских князей Словена и Руса ?!

Около 790 г. новгородский князь Бравлин принял крещение в храме Софии города Сурожа (Судака). Есть и другие датировки того крещения. В частности, чтобы как-то оправдать дату появления приильменьского Новгорода в 859 г. Века через два после Бравлина бывший новгородский князь Владимир принял крещение в крымском Херсонесе (ныне Севастополь). А его отец – князь Святослав – фигурирует у византийцев как властитель тавроскифов, крымчан. Нет ли здесь тоже долговременной этногенетической памяти новгородских князей о Великой Скифии ?! В частности, замечено, что княжеские знаки Рюриковичей (типа трезубцев) напоминали знаки античных царей Приазовья.

знаки неаполя скифского

Неаполь Скифский площадью около 20 га уступает средневековому Новгороду – к примеру, 14 века, — по площади в десятки раз. Он несколько напоминал план Городища у Волхова. Только обрывистый край (Петровские скалы) связан не с могучей рекой, а с горной местностью, где когда-то проходили и мощные водные потоки.

план неаполя скифского
петровские скалы

Неаполь скифский (греч. Neápolis — новый город). Отмечено, что древний город упоминается в херсонесском декрете 2 в. до н. э. и в «Географии» Страбона как одна из скифских царских крепостей в Крыму. Связь с юго-восточной окраиной Симферополя предположительна. Наибольшего расцвета городище достигло во 2 в. до н. э., прекратило существование после нашествия готов (3 в. н. э.). Археологические исследования выявили остатки мощной (толщина 8,5 м – почти вдвое толще стен средневекового новгородского кремля) оборонительные стены с двумя привратными башнями, одна из которых стала своеобразным мавзолеем (72 погребения: царя и знати с конями, оружием, множеством золотых украшений и др.). Выявлены остатки жилых и общественных зданий, в том числе с фресками. Найдены портретные рельефы, обломки статуй, постаменты с греческими надписями — посвящениями богам. На некрополе исследовано свыше 200 погребений: вырубленные в скале богатые фамильные склепы, земляные склепы и грунтовые могилы рядового населения. Роспись в одном из склепов изображает всадника, скифа с лирой, псовую охоту на кабана, в другом — скифа-лучника, танцующие фигуры и др.

шахматная доска скифский неаполь

Там же обнаружили нечто вроде шахматной доски, но числом клеток 9 на 9. А вот шахматных фигурок нашли значительно больше в средневековом Новгороде.

«Мавзолейная башня» остается последним крупным материальным свидетельством некогда существовавшего города. Она отчасти напоминает руины храма на новгородском Городище, округа которого была обитаема и во времена скифского Неаполя.

В средние века на этом почти заброшенном пепелище все еще теплится жизнь, длительное время тут существует крымская (допускают – греческая) деревенька. Позднее, вероятно, в конце XV в., рядом с ней возникает татарское поселение, со временем небольшой городок Ак-Мечеть — прямой предшественник Симферополя. С присоединением Крыма к России Ак-Мечеть стала центром новообразованной Таврической области.

Допускают, что плато, на котором располагается городище Неаполь Скифский, одна из мощнейших энергетических зон. И не только в Крыму: сюда приезжают эзотерики из разных стран в поисках просветления. Сложно сказать, чем это обусловлено — энергетическими показателями самого плато или наследием древних жителей города. Скорее всего, и тем, и другим. Место тут красивое — с плато Неаполя открывается вид на весь Симферополь, а на юге раскинулся шатер нагорий Чатырдага.

Крымские татары именовали эти места Керменчик — «маленькая крепость». Долгое время античные строения и скалы служили своего рода карьером — многие дома старой части Симферополя построены из камня строений скифской столицы. Лишь в середине XIX в. любитель древностей А. Крым-Гирей встретил на улице груженную камнем телегу, на которой он увидел фрагмент рельефа с изображением воинов и часть надписи на древнегреческом языке. Так вновь для истории была открыта крупнейшая позднескифская крепость, столица позднескифского государства.

На центральную площадь города наряду с другими выходило еще одно здание — центр религиозной жизни. Оно состояло из огромного зала, вдоль стен которого на уровне второго этажа проходила деревянная галерея. В центре зала находился очаг, вокруг которого стояли мраморные и глиняные изображения различных божеств.

Вблизи площади находились дома скифской знати. Их стены были украшены росписями по сырой штукатурке (фресками). Дома были покрыты черепицей. Рядовые жители скифской столицы ютились в куда менее презентабельных полуземлянках, как и раннесредневековые славяне.

На территории скифской столицы и сейчас можно увидеть два огромных холма. Скифы с огромным почтением относились к богам домашнего очага. Клятва их именем считалась нерушимой. Потому скифы сносили золу из очагов в специальное место, где вскоре образовывался холм пепла — зольник.

Среди населения города были не только скифы, но и выходцы из Херсонеса и других греческих городов Северного Причерноморья. Они и построили «здание с портиками» и создали скульптуры знаменитых скифов. На территории столицы найдены надписи на древнегреческом языке. Одна из них рассказала о том, как купец Посидей победил племя пиратов — сатархов. Надпись напоминает, что у скифов был и свой флот.

Крути или не крути, но Неаполь Скифский – признаваемый античный город. Пусть и площадью в 20 га. Но и средневековые «древнерусские» города нередко начинали с площади всего в два-три гектара. И это никогда не смущает. Кроме одного. А почему эти средневековые «древнерусские» должны считаться началом градостроительства на землях России ?! Каково место Аркаима и подобных ему городов, античных городов Приазовья в истории отечественного градостроительства ?!

Что определяет научную ментальность в понимании городов медиевистами (средневековедами), которые слишком зашли в упорном дроблении отечественной истории на «неизвестное» (и ненужное им) и «древнюю Русь» (как бы не знают они трудов академика Г. В. Вернадского и подобных работ), на самом деле – средневековую ?! Заранее отмечу, что спорить здесь можно вечно, так как у каждого времени и каждого народа – свое понимание «города».

Наиболее научной в трактовке средневековых городов России признается позиция Владислава Петровича Даркевича — доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института археологии РАН. Наиболее строго она выражена в статье «Происхождение и развитие городов древней Руси (X-XIII вв.)»

Вопросы возникают сразу. Для автора-медиевиста средневековая по хронологии страна – понятно — оказывается «древнерусской», древней (строго говоря – античной), хотя сам ученый является специалистов именно по средним векам. Да и летописные города середины 1Х века (Новгород, Киев, Изборск, Белоозеро, Смоленск и другие) заголовком статьи не учтены, но автор все же рассматривает их в самой статье.

В частности, по мнению Даркевича «Умозрительный характер имеет гипотеза о возникновении Новгорода в результате слияния трех разноэтничных родовых поселков, игравших роль племенных центров (отсюда — деление на концы). Она противоречит археологическим данным, поскольку культурных слоев ранее X в. на территории не обнаружено».

Беда – по моему мнению – еще и в том, что сами «разноэтничные» поселки со времен фиксации являют полиэтничность на славянской культурной и языковой основе. Это особенно подтверждают берестяные грамоты и ранние письменные свидетельства населения этих поселков-районов, схожий образ жизни на усадьбах.

Даркевич заметил, что жесткой дифференциации ремесла и сельского хозяйства русские города веками не знали — во многом сохраняли аграрный облик, органично вписываясь в окружающий пейзаж (малые города не только России этим грешат и ныне). Среди них были «открытые торгово-ремесленные поселения», которые нередко относят к «протогородам». И дал такое определение: «Как же проходил процесс образования и развития городов домонголъской Руси? Очевидна бесплодность попыток жестких определений понятия «город» путем застывшего набора признаков. Любое определение предполагает некое ограничение, следовательно, ведет к обеднению исторической реальности. Сущность столь сложного социокультурного феномена, как средневековый город, видоизменяется в зависимости от места и времени. Индивидуальность городского центра определяется многими факторами, том числе преобладающей ролью тех или иных его функций, разнообразием их сочетаний. » Бесплодность попыток жестких определений, конечно, близка реалиям информационного общества. Общее являет бездна особенностей и конкретностей. Вместе с тем сам же автор бесплодности не избежал.

Если город не был городом-крепостью, можно ли его считать городом ?! Или не оказывается ли укрепленная деревня (селище с тыном) – городищем ?! Вспомним «город» у В. И. Даля. Ощущая проблему, Даркевич признает: «Но нельзя забывать, что в древней (понятно – средневековой) Руси под «градами» (от «градити», т. е. строить, возводить) понимали любые укрепленные (точнее – возведенные по княжеской или иной властной воле: П. З.) пункты. Это не отвечает понятию о средневековом городе в современной науке» (С.46).

О средневековом у медиевистов – возможно. Но зато отвечало понятию «градов» для самих античных и средневековых жителей Руси (ранее Великой Скифии), что отразил и эпос.

Даркевич привел такую статистику: «По подсчетам М. Н. Тихомирова ( новгородцы должны благодарить за определение датой возникновения города 859 года – без надежных летописных и иных обоснований, а по обычному контексту самой летописной записи под этим годом – и оскорбительной не только для новгородцев), если в IX-X вв. летописи свидетельствуют о существовании 25 городов, то в XI в. упомянуто 64 новых города, а в источниках XII в. появились еше 134 города.

Но эти данные явно неполны, так как основаны только на письменных источниках без привлечения археологии (вот-вот: П. З.). Тихомиров считает, что ко времени монгольского нашествия количество русских городов близко подходило к 300 ) ». Но сам-то автор городов до Х века нашей эры не знает, да и какие относительно равные политико-административно-правовые функции были у 79 городов Руси IХ – ХI вв., если княжений оказывалось не более двух десятков (а на всего сотни погостов «градов» явно не хватало и т. п.)?! Все же, «каждое городское поселение обладало специфическими чертами…» Извиняюсь за «нагую откровенность», но автор этих строк резко против многих рассуждений Владислава Петровича и близких ему по позициям ученых (заменяющих русское средневековье «древнерусскостью») потому, что при таком подходе отечественная история теряет огромные пласты славного многотысячелетнего прошлого (хотя бы от трипольских и близких им протогородов времен начала «господства скифов в Европе и Азии», да и славные античные города Никополь, Ольвию, Тира (Белгород-Днестровский), Борисфениды (Березань), Херсонес (Севастополь), Пантикапей (Керчь), Феодосию, Сугдею (Сурож, где в храме Софии около 790 г. принял крещение новгородский князь Бравлин; Буревой Иоакимовской летописи ?) и т. д.

Даже античные города на землях нынешней России – Танаис у низовий Дона, Фанагорию (будущую Тмутаракань), Горгиппию (Анапу) и еще не менее десятка. А почти все конкретно указанные города чеканили еще до нашей эры свои монеты, иногда от имени царей Великой Скифии и Сарматии-Савроматии. Эта городская жизнь немало дала городской жизни средневековой Руси, что требует более тщательных исследований.

Особенно мне жаль уже известный нам Неаполь Скифский (округа Симферополя).

Кстати, наиболее замечательной фигурой в Неаполе Скифском был Скилур (греч. Skilouros) — скифский царь (2-ая половина II в. до н. э.; рис. 2 — 4). По его воле чеканили монеты.

скифские монеты

Некоторые из монет скифского царя Скилура. 2 век до н. э. (ниже прориси других монет).

Если верить Плутарху, Скилур (северное имя типа Ахилл, Скил и т. п.; затем Скилица и т. д.), у которого было 80 сыновей, предложил им, умирая, связку стрел, чтобы каждый попробовал её сломать; но все отказались. Тогда он, вынимая стрелы по одной, переломил их все без труда и сказал в поучение, что все они будут сильны, пока стоят заодно, и станут бессильны, как только разрознятся и поссорятся.
Рис. 4. Прориси монет; Неаполь скифский

Благодаря сообщениям античных авторов и древней надписи на камне, найденной в Крыму, и стало известно имя этого царя скифов-сколотов II в. до н. э. Скилура (в 1 веке н. э. свои монеты чеканили цари скифов Фарзой-«Борзой» и Инен-симей). Представление о его внешности дают каменный барельеф и несколько монет. В 1946 году при раскопках столицы царства Скилура — Неаполя Скифского, развалины которого были обнаружены на окраине г. Симферополя, археологи открыли выдающийся памятник — каменный мавзолей с 72 погребениями. Одно из них самое древнее и самое богатое, возбудило особый интерес. Череп из этого захоронения был передан, без указания места и обстоятельств находки М. Герасимову — антропологу, скульптору и археологу, который на основе разработанного им метода восстанавливал внешний облик давно умерших людей по черепам. Портрет, воссозданный Герасимовым, оказался Скилуром!

скифские монеты силур
Скилур по монетам, барельефу и реконструкции М. М. Герасимова

Дворцовый комплекс ( условно — «Скилурово дворище») был создан одновременно со строительством фортификационных сооружений примерно в середине II в. до н. э. Его центральной его постройкой был фундаментальный мегарон (здание для «вече») размером 25 на 9,6 м с двумя входами, каменной скамьей и большим очагом. Правда, уже в начальный период существования он сгорел в катастрофическом пожаре 135-130 г. до н. э. Накануне пожара во дворце хранились большое количество родосских, синопских, книдских и косских амфор с вином и маслом, богатые и разнообразные наборы импортной посуды, другие предметы. Подобного южного импорта затем и в Новгороде 10 – 12 вв. хватает.

После катастрофы Южный дворец был полностью реконструирован и существовал до 112-110 гг. до н. э., когда окончательно разрушен понтийскими войсками Диофанта (с противоположного берега Черного моря). Дворец представлял собой огромный сложный архитектурный комплекс с парадным южным фасадом. В центре располагался большой закрытый двор, окруженный оградами и различными постройками. Все здания Южного дворца имели черепичные крыши, стены из камня и сырцовых кирпичей. Некоторые парадные помещения были украшены фресковой росписью и скульптурой, а значение фресок средневекового Новгорода тоже общеизвестно.

План Южного дворца Неаполя Скифского

План Южного дворца Неаполя Скифского; состояние на вторую половину II в. до н. э

1 — мегарон; 2 — «здание с портиками К»; 3 — «здание с портиками Л»; 4 — «мавзолей Аргота»; 5 — центральные ворота; 6 — «мавзолей Скилура» (По Ю. Г. Виноградов, Ю. П. Зайцев, 2003 «Археологія», №1, 2003)

В 1999 г. при раскопках юго-западной части Южного дворца обнаружились многочисленные фрагменты известняковой плиты, на которую была нанесена восьмистрочная греческая надпись (допускают, что Скилур ее посвятил своему предшественнику) – Арготу (это к вопросу, мели ли скифы читать и писать). Если учесть, что Скилур скончался незадолго до Диофантовой кампании, т. е. до 113 г. до н. э., то дата воздвижения гробницы Аргота вполне совпадает с тем, что в 130-х годах до н. э. у Скилура могло появиться на свет еще не 80, а только 60 сыновей и равное количество дочерей (князь Владимир до 989 г. тоже имел обилие плодовитых связей).

Вот что сообщает надпись:
1 Λαΐνεον τόδε σημα μεγαυχ[ήτοι]ο έ[στησεν]
2 [’Α]ργοτου у Σκυθίης κοίρανος ίπποβό[του]
3 [αί]ζηοις δέ λιπόντα ποθην προσ[ηκοντα] άγευς
4 [εί]νεκεν Ελλάνων στέργε φιλο[φροσύνης]
5 [π]ολλά δέ κ[αί ί]σχΰσι [προ]καμών [πάτρης έπί πλήθη]
6 Θραικών Μαιω[τών τ’’ґ Αρει] όπιν κίδα[σεν]
7 υίεις δ[έ έξήκο]ντα κόρας ϊσας τε [έφυσεν]
8 θρέψα[ς δ’ άντί] νυ τοϋ παιδός’ ’Ιδ[ανθέμιδος ? ]

Перевод:
1 Каменную эту гробницу многославному поставил
2 Арготу Скифии повелитель, богатой конскими пастбищами
3 Доблестным военным мужам заповедавший тосковать (по) близкому сородичу в почтительном страхе перед богами
4 ради эллинов (сыновьей) любви и дружелюбия
5 Многими силами выступая на защиту [отчизны на полчища]
6 фракийцев (и) меотов [Ареса] кару божью ниспростер и разметал
7 сыновей (шесть) десят и дочерей равное число [народил]
8 воспитав (их) равно (=подобно) сыну Ид[антемида]
Строка 8. По мнению специалистов, частица νυ сообразно размеру предшествующей лакуны не оставляет сомнений, что здесь должен быть дополнен [δ’ άντί] известный с эпохи Гомера оборот νυ, обозначавший равенство двух субъектов. В данном контексте воздвигший монумент Скилур воспитал всех своих детей подобно или, иначе, в духе определенного сына (τοϋ παιδός’!), в котором, разумеется, следует видеть усопшего Аргота. Остается только выяснить отчество последнего, скрывающееся в последних буквах строки ΙΔ.

Упоминание имени Аргот приводит к давно известной пантикапейской надписи (КБН-75), в которой упоминаются Перисад IV Филометор, его мать Камасария (дочь Спартока и жена покойного Перисада III) и Аргот, сын И[. ]та и супруг Камасарии. Иначе говоря, овдовевшая боспорская царица заключила повторный династийный брак с представителем правящего дома соседнего варварского государства – Великой Скифии. Датировка этого события (равно как и хронология правления боспорских правителей) в значительной степени гипотетична и помещается между 170 и 150 гг. до н. э. или около 160 г. до н. э.

В посвящении, составленном, скорее всего, именно по случаю конкретного бракосочетания, от отчества Аргота сохранились лишь начало и конец: Ι[. ]θου, дополненные Томашеком в фракийском PN Ι[σαν]θου. Не приводя все сопоставлений ученых, отметим, что полным отчеством Аргота, стоявшим в строке 8, могло быть Ιδ[ανθέμιδος]. Этим отчеством неапольский (крымо-новгородский, скифо-неапольский) стихотворец, приверженный к гомеризмам и архаизмам, завершил эпитафию.

Поэт из Неаполя, знавший Гомеровские поэмы и раннегреческую лирику, выполняя высочайший заказ, явно пытался себя превзойти: только в сохранившемся тексте его сочинения он употребил не менее десятка гомеризмов, включая и гомеровскую грамматику! Это однозначно указывает, что заказавший эпитафию монарх придавал сооружению надгробного монумента исключительное значение. Недаром он распланировал его сразу за главными воротами своей столицы перед порталом царского дворца. Отсутствие же в тексте эпиграммы имени царя, воздвигшего монумент, позволяет предположить, что либо справа на плите за рельефом всадника (, либо на другой стороне сооружения была вырезана и прозаическая надпись, в которой и усопший, и воздвигший ему гробницу были поименованы по именам и отчествам со всеми их титулами.

Стоит отметить, что почти все данные античные буквы затем утвердятся в русском языке под именем «кириллицы»

Сергей В. Рябчиков рассмотрел оборотные стороны двух монет скифского царя Скилура (Зубарь 1996: 47, рис. 2 [7], [8]). По его мнению, имя этого царя состоит из двух скифских слов, скил — «сокол» (ср. русское сокол) и ур — «яркий; светить; высота; быстрый» (ср. древнеиндийское ullah — «светить», русские юр, юркий). Это имя сопоставимо с именем сказочного русского персонажа Финиста Ясного Сокола, ср. также русское выражение свет ясен сокол, связанное с идеями «светлый; чистый; быстрый» (Афанасьев 1996: 84, 146). Поэтому русское сокол может содержать корень кол- (коло — «солнце») (Демин 1997: 121).

Греческий текст первой монеты — BASILEWS SKILOUROU OLBIO — «(Монета) царя Скилура из Ольвии». Скифские знаки с этой монеты изображены на рис. 5.

Знак стрелы — это солярный символ. Вполне возможна игра слов: ср. древнеиндийские bana — «стрела», bhanu — «солнце; яркость; свет или луч света», bhana — «свет; блеск, сияние». С другой стороны, А. Афанасьев (1996: 242) сравнивает копье с солнечными лучами в русских верованиях. Два знака читаются справа налево, это знак 12 со (ср. скифское со — «яркий; взгляд; глаз; жара; свет; светить») и круг — «солнце» (ср. древнерусское коло — «круг; колесо», русские колесо < коле со — «круг-свет», калить, латинские caleo — «быть теплым, горячим», calor — «летний зной», древнеиндийские kara — «луч света; солнечный луч», kalya — «рассвет; утро»). Эти знаки читаются как со-коло (ср. русское сокол), буквально «свет-круг», т. е. «солнце». Знак стрелы можно прочитать как ур- — «быстрый/высокий/яркий». Таким образом, эти три знака читаются как с(о)-кол-ур-, т. е. Скилур («Быстрый/ясный сокол» или «Быстрое/высокое/ясное солнце»).

Греческий текст второй монеты — BASILEWS SKILOUROU — «(Монета) царя Скилура». А сами знаки (рис. 5 – 6) затем станут популярны и у царей Скифии и Германии уровня Германариха (Яромира) и Аттилы.

Скифская надпись на монете (см. прориси; рис. 4) читается слева направо, она содержит тот же самый текст — Скилур, что и на других монетах. Предположено, что это скифо-греческие билингвы. Теперь можно изучить лицевые стороны двух других монет скифского царя Скилура (Зубарь 1996: 47, рис. 2 [3], [5]). Колесо (ср. древнерусское коло — «круг; колесо»), иначе солярный знак (1), присоединено к каждому изображению этого царя.

царь скилур с сыном
Рис.7. Рельеф 2 в. до н. э. Скилур и его сын Палак (связывают с праславянами)


Рис.8. Рельеф из Неаполя Скифского. Скилур или Палак на коне (образ ныне отчасти повторяется Георгием Победоносцем). 2 век до н. э., много старше Цезаря и Августа императора.

Могут ли новгородцы игнорировать Неаполь Скифский и склонность скифов к такому названию городов ?! Вероятно, нет. Свои монеты скифы подписывали на греческом, письма писали на греческом и затем латинском (международных в античности). Петр 1 посчитал возможным назвать русский город германским Санкт-Петербургом – верно, для более широкого окна в Европу.

Для кого-то Неаполь – не скифский топоним. Но надо бы о том спросить самих скифов. Да и половина ныне действующего нашего алфавита прямо от древнегреческого идет, а в основе того видят финикийский алфавит – фиников-виников. Для кого-то финикийцы навсегда – только семиты. Для кого-то они – полиэтнос позднего ностратического содружества, включая потомков скифских дружин Плина и Сколопита (Питхана и Анитты хеттов ?), Сагила и Панасагора начала 2 тыс. до н. э.

Оставила десятки небольших каменных городов Готия 2 – 4 вв. на юге России (особенно в рамках черняховской культуры). Ее традиции отчасти продолжила Гунния (с Приазовской Болгарией) 4 – 7 вв. Не чурался крупных городов Тюрский каганат 5 – 8 вв., влиявший и на развитие южных регионов нынешней России. Велел строить десятки крепостей по рубежам Скифии, включая и округу Крыма и Приазовья, в 6 веке византийский император Юстиниан 1. Затем в 8 – 9 вв. появились знаменитые каменные города-крепости салтаво-маяцкий культуры на Дону. Для одних – это рубежи Хазарии. Для других – «Русского каганата» (начиная со «скифов кои суть русские» 626 и 644 гг.).

Крупных городищ площадью в десятки гектаров земли средневековой Руси как наследницы Великой Скифии уже с 5 века нашей эры (с реального начала средневековья) – с учетом всей современной территории России – насчитывают сотни. Функционируют и некоторые античные города.

Памятники Пеньковской культуры, тяготеющие к городищам

Десятками крупных «городов» (если помнить о средневековых «древнерусских» площадью в несколько гектаров) отметилась у Волги (Ра) знаменитая полиэтничная именьковская культура 5 – 8 вв., где заметную роль играли славяне. Вероятно, эти словено-русы (как «скифы кои суть русские») составляли основные ресурсы ранней Хазарии (Казарии как и страны раннесредневековых «казаков»). Хазары той поры тяготели к христианству, нередко действовали в духе политики Византии, хотя искали выгоды и в поддержке ее противников. Так союзниками «скифов кои суть русские» (царь которых именовался каганом), которые в 626 г. совершили поход на Константинополь (известно, что это были и судоходы-славяне), были войска Персии, включавшие и арабов.

Ядро именьковской культуры в начале средневековья (в державе Германариха)

Византийский император Юстиниан Второй в 681 г. вывел из округи Фессалоники дружины славян князя Небула на земли Вифинии (Южное Причерноморье). Из них было сформировано отборное войско империи (гвардия) до 30 тысяч человек. Но Небул за колчан номисм (монет) перешел на сторону арабов. И уже около 691 г. «отборное войско» славян присоединилось к арабам и «с ними вместе избивало ромеев».

Здесь опускаем множество ярких имен и событий, известных читателю по «Реальной истории России» и другим книгам. Юстиниана низложили, отправили в ссылку в Крым и Приазовье. Там он задушил своих охранников Папаца и Валгица, бежал с помощью предателей в Визатию. Затем флотом в сотни судов пытался отомстить «северным архонствам», но вновь был низложен. Императором года на три стал приазовец Вардан (Бардан), принявший имя Филиппик.

Хакан Хазарии той поры ел свинину, увлекался – по традициям античных скифов – выпивками. Но византийский император Лев Третий в 732 г. женил своего сына Константина на его дочери — хазарской принцессе Чичак (Сисяк, Бутон, Цветок). Сисяк приняла христианство под именем Ирина, родила будущего императора Льва Четвертого (Хазарина-Казарина). Эта христианизация хазар не очень нравилась арабам, да становился вызывающим для них и весь образ жизни ранних городов Поволжья.

И правоверные мусульмане решили с этим покончить. Около 737 г. будущий халиф Мерван бросил на покорение селений у «реки Славян» (сакалибов) более 150 тысяч воинов Аллаха. Власть в Хазарии сменилась. Полководец Булан женился на иудейке, в 740 г. принял иудаизм, а затем к этой вере приобщилась и влиятельная часть элиты Хазарии.

20 тысяч семей славян были переселены в Южное Закавказье. И они – как и более ранние славянские общины здешней округи — приняли активное участие в арабских завоеваниях. Сакалибы были моряками и полководцами арабского флота. Они составили заметную часть населения арабских государств в Испании и отчасти Северной Африки. Привлекались к сборам дани на азиатских землях Халифата. И клады арабских монет густо покрывают земли Руси, они оказываются в местах многих русских городов, правда, еще за века до летописного упоминания самих этих городов. То ли городов тогда еще не было, то ли с «наукой о городах древнерусских» не все в порядке.

За пределами этой небольшой заметки осталась информация на тысячи книг. И автор питает надежду, что заинтересованные читатели с помощью хотя бы Интернета смогут оперативно получить справки по всем необходимым вопросам.

Ясно главное – реальные для людей своего времени города (пусть и как «протогорода») от начала «господства скифов в Европе и Азии» (около 4 тыс. до н. э.) на землях будущей Руси были. Они – десятками и сотнями — испытывали многообразное развитие и дальше. И города средневековой Руси («древнерусские» для толп медиевистов) никак – в реальной науке, ну, никак — не оказываются «древнейшими городами» России.

А вот «терем Борея» (Порог Борея), Словенск и Руса – как обозначение начал индоевропейского заселения округи священных гор Рип (ныне отчасти Валдайской возвышенности) – на роль «древнейших словено-русских» обоснованно претендуют. Пусть и по данным эпоса, но с заметным археологическим подтверждением «первых колышков» (отчасти в виде Коломцов).
За сим и завершаем.

У желающих еще есть шанс побывать в Крыму. И познакомиться с Неаполем Скифским на месте. И до конца жизни о нем помнить (детям и внукам эту память завещать).

Петр Золин,
доктор исторических наук, профессор

Рубрика: В Украине, История |

Пост от shabolat

опубликовано августа 21, 2011.
Просмотров. 1 682 views Times so far.

#




Поиск по сайту

Свежие записи

Навигация



http://matureamateur.us/