Кусочек российской истории

13 сентября по старому стилю в 1751 году в Неаполе родился мальчик, которому выдали полагавшийся испанскому дворянину комплект имен — «Хосе-Паскуаль-Доминго де Рибас-и-Буайон». Надо сказать, что детьми семья знатного каталонца дона Мигеля де Рибаса-и-Буайон, и его супруги, Маргарет Пленкетт из благородной ирландской фамилии Дункан, обделена не была: помимо Хосе на свет появились еще трое братьев — Эммануил, Андрей и Феликс. Сдружившись с детства, они и в дальнейшем нередко действовали вместе, как в мирное время, так и на войне.
Однако несомненная знатность рода в середине восемнадцатого века уже не была гарантией обеспеченной жизни. Поэтому юный Хосе (получивший к тому времени блестящее образование и свободно владевший шестью иностранными языками) отправляется искать приключений и споспешествовать славе отечества. Поскольку де Рибас закономерно опасается, что с мальчишкой дело иметь захотят не все, он приписывает себе к фактическому возрасту где год, где два. Неудивительно, что и 6 июня 1749 года, и 6 июня 1750 года в качестве дат рождения зафиксированы. Некоторые историки вообще предполагают, что родился он в 1754-м и приплюсовал себе одним махом аж шесть лет. Учитывая последующую жизнь и карьеру Хосе, этому тоже не стоит особо удивляться. Этот — мог!

de ri bass

Иосиф Михайлович де Рибас

Начал он свою карьеру с неаполитанской гвардии: был зачислен Фердинандом IV, королем обеих Сицилий, «в воздаяние заслуг, оказанных Государству доном Мигелем де Рибасом» в Самнитский пехотный полк, подпоручиком. Однако прослужил Хосе (то есть, конечно, уже Джузеппе) там недолго, с 1765 до начала 1769 года. А дальше познакомился с командующим российской экспедицией Балтийского флота в Средиземном море Алексеем Орловым, и тут-то жизнь Хосе-Джузеппе заиграла новыми красками.
Началось с того, что де Рибас в качестве волонтера поучаствовал в русско-турецкой войне и, в частности, в знаменитом бою у Чесменской бухты (где сражался под началом бригадира-цехмейстера Ивана Ганнибала — дяди Александра Пушкина). Потом Алексей Орлов поручил де Рибасу привезти из Лейпцига в Петербург своего племянника Алексея Бобринского — внебрачного сына Григория Орлова и Екатерины Второй. За время долгого кружного путешествия Хосе и Алексей сдружились, посему по приезде в Санкт-Петербург де Рибас (в России принявший имя «Осип Михайлович» или «Иосиф Михайлович») был уже воспитателем Бобринского и, по совместительству, капитаном Сухопутного шляхетного кадетского корпуса.

chesmenskiy boy

"Чесменский бой" (Айвазовский)

Тем временем Григорий Орлов вышел из фавора императрицы. Казалось, звезда Орловых закатилась. если не придумать что-нибудь новенькое! На ловца и зверь бежит: объявилась самозваная «принцесса Елизавета Владимирская», она же «султанша Али-Эмете», она же «Элеонора, принцесса Азовская», она же «графиня Пинненберг» и «графиня Селинская». Любопытно, что откуда взялось имя «княжна Тараканова», до сих пор неизвестно, хотя версий хватает. Откуда взялась она сама — тоже спорно: то ли полька, то ли турчанка, то ли дочь пражского трактирщика, то ли нюрнбергского булочника. это если не верить ей самой, конечно. Зато почему она взялась или, вернее, почему эта история вышла за рамки обычного мошенничества и брачных афер, как раз очевидно.
Россия тогда находилась в непростой ситуации. Во-первых, буквально недавно — в 1772 году — завершился первый раздел Польши. По этому соглашению к России отошли Верхнее Поднепровье и Подвинье, а также Латгалия (то есть часть современных Белоруссии и Латвии). Польша была вынуждена согласиться, но итоговая вассальная зависимость от России — отнюдь не то, что грело души гордых шляхтичей.
Во-вторых, в 1774 году после жестокого поражения в битве при Козлудже (где против турок сражался и де Рибас) турецкое правительство, безрезультатно поскрипев с досады зубами, согласилось начать мирные переговоры. 10 июля 1774 года в деревне Куйчук-Кайнарджи был подписан договор, согласно которому Крым, Кубань и Буджак становились независимыми от Турции, под протекторат России попадали княжества Молдавия и Валахия, Россия получала Керчь и Еникале (в Крыму) и Кинбурн (на черноморском побережье), а также право дополнительно укрепить Азов. Если добавить к этому право беспрепятственного прохода российских судов через проливы и контрибуцию в размере четырех с половиной миллионов рублей, то можно понять всю глубину восторга турок по поводу создавшейся ситуации.
В-третьих, внутри самой России бушевало Пугачевское восстание (изрядно напугавшее Екатерину). Учитывая, что стимулом к началу этой крестьянской войны послужили упорные слухи о «чудесном спасении» императора Петра Третьего, а пугачевцы к 1774 году заняли изрядный кусок Поволжья — Самару, Саратов, Казань, Пензу, Петровск, — трудно было бы ожидать, что таким удобным поводом никто не воспользуется.
Вот тут и появляется некая кареглазая красавица-шатенка, выдающая себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны и ее морганатического супруга Алексея Разумовского, а заодно за сестру Емельяна Пугачева, который, конечно же, тоже сын императрицы Елизаветы, кто бы сомневался! Естественно, таинственным образом всплыли подметные «завещания» Петра Первого и «матери» Елизаветы Петровны, в коих предписывалось короновать наследницу «Елизавету Петровну» по достижении последней совершеннолетия и предоставить ей неограниченную власть над империей. Предполагалось, что «Елизавета» отправится в Константинополь, где вокруг нее будет сформирован польско-французский корпус; после чего, находясь во главе этого корпуса, она обратится к действующей российской армии и склонит ее на свою сторону. В благодарность она обязывалась восстановить Польшу в прежних границах, помочь со свержением с престола тогдашнего короля Станислава Понятовского и, соответственно, с коронованием кого-нибудь из сторонников Барской конфедерации — например, князя Кароля-Станислава Радзивилла, который всю эту красивую, но малоправдоподобную (невзирая на серьезную подготовительную работу во Франции и Турции) комбинацию и затеял.

knyajna tarakanova

Княжна Тараканова (Константин Флавицкий)

В числе прочих сторонников «Елизаветы Петровны» рассматривался и Алексей Орлов, которого попытались перевербовать. Однако его преданность Екатерине недооценили — письмо от «княжны Владимирской» было переправлено императрице, от которой был получен жесткий и недвусмысленный приказ: «Поймать всклепавшую на себя имя во что бы то ни стало».
На самозванку началась настоящая охота. План был прост: войти в доверие, заманить на корабль и отправить в Россию. Однако же «княжна» — не то предчувствуя недоброе, не то пытаясь найти еще сторонников, а главное, еще денег (к тому времени Пугачев потерпел поражение, а Радзивилл рассорился с высокомерной «наследницей»), тоже не сидела сложа руки на месте, что усложняло задачу. В числе охотников был и де Рибас, пытавшийся извлечь ее сначала из Венеции, потом из Неаполя и Рагузы, в итоге нашедший ее в Риме (авантюристка пыталась порастрясти на деньги Ватикан, но безуспешно). Потом с помощью генерал-адьютанта эскадры Орлова Ивана Христинека «Елизавете Петровне» понарассказывали, что Алексей Орлов всячески ее поддерживает и даже предлагает вступить в брак, поселили в роскошном дворце, а далее под предлогом осмотра участвующих в маневрах русских кораблей сопроводили на один из них. Клетка захлопнулась.
Княжну-самозванку заточили в Алексеевский равелин, где она вскоре и скончалась — по разным версиям, не то от чахотки в 1775 году, не то от наводнения в 1777 году. А карьера де Рибаса пошла вверх. Он получил звание майора, женился на камер-фрейлине императрицы Анастасии Соколовой. и красавец из Испании наконец-то был замечен императрицей!

ekaterina vtoraya i potemkin

Екатерина Вторая с Григорием Александровичем Потемкиным

Однако же интимным общением с прекрасным полом дело, естественно, не ограничивается. Бравый офицер (уже подполковник) отправляется в Новороссию, где принимает участие в присоединении Крыма к России, а затем, с 1787 года, в русско-турецкой войне. В качестве командующего небольшой флотилией канонерских лодок громит турок в «Лиманском сражении» на Днепровском лимане, за что получает орден святого Владимира. Сдружившись с казаками — в частности, с войсковым судьей Головатым и кошевым атаманом Чепегой, захватывает укрепленный остров Березань, чем обеспечивает блокаду и быстрое взятие Очакова (за что производится в генерал-майоры). Озаботившись вопросом «а почему, собственно, у русских меньше гребного флота, чем у турок» и осознав, что строится флот медленно, приказывает поднять затопленные в боях турецкие галеры и лансоны и отремонтировать их. Удивительным образом после этого судов у русского гребного флота внезапно становится больше.
В общем, хорошо зарекомендовав себя и перед Потемкиным (по понятным причинам прежний фаворит Екатерины относился к нынешнему несколько сдержанно), и перед Суворовым, де Рибас идет на изрядную военную авантюру — из тех, что в случае успеха приносят единоличную славу, а в случае провала — преизрядную нахлобучку. Проигнорировав своего непосредственного начальника, генерал-фельдмаршала Гудовича, и проинформировав Потемкина в духе «ну, в общем, я пошел, а Гудович пусть поможет, если что», де Рибас — с одним батальоном пехоты, одним батальоном гренадеров и шестью дружественными казачьими полками — начал штурм крепости Хаджибей, поддерживаемой более чем семьюдесятью судами турецкого флота. Грамотная маскировка войск (из-за чего подход к крепости занял девять суток: по ночам марш-броски, а с рассветом остановка в местах, где можно было укрыться от непрошеных взглядов) и слаженность всех отрядов позволили молниеносно занять крепость. Утренний ответный штурм с моря туркам не удался. Операция оказалась блестяще выполненной: Хаджибей захвачен, соотношение потерь — пять убитых и тридцать три раненых со стороны русских, более сотни убитых со стороны турок, захвачено довольно много пленников, оружия, знамен и даже один корабль.

aleksandr suvorov

Александр Васильевич Суворов

Однако почивать на лаврах — это не про де Рибаса. Следует еще ряд прекрасных операций: участие во взятии Аккермана и Бендер, сражение у мыса Тендра, взятие Тулчи и Исакчи, уничтожение значительной части турецкого дунайского флота возле Измаила (за что де Рибас получает уже не первый орден святого Георгия по личному распоряжению императрицы), а далее — по плану штурма Измаила, предложенного де Рибасом, действовал сам Суворов (позже называвший Осипа Михайловича не иначе как «дунайским героем»). Еще победы, еще награды и повышения в чине (уже до контр-адмирала). Не пренебрегает де Рибас и теорией военного дела: обобщая опыт взаимодействия с казачьими полками (действовавших, по сути, в режиме десантников), разрабатывает инструкцию для создания и обучения десантных войск.
Но де Рибас остался в истории не только и не столько в качестве военачальника. Через несколько лет после штурма Хаджибея Осип Михайлович (совместно с главным военным инженером армии Суворова Франсуа-Полем Сент де Волланом) выступает с проектом строительства Днестровской оборонительной линии и создания нового торгового и военного порта на месте бывшей турецкой крепости — для порта уж слишком удобное место, слишком многообещающая бухта, да и закрепиться на отвоеванных землях необходимо: не ровен час, Турция снова нападет. Проект нравится как Екатерине, так и Суворову, альтернативный вариант (то же, но в районе Очакова), продвигаемый вице-адмиралом Мордвиновым, признается менее целесообразным, — и с нуля начинает строиться город, которому суждено стать Одессой!

взято здесь спасибо!

Пост от shabolat

опубликовано июня 6, 2012.
Просмотров. 411 views Times so far.

#




Поиск по сайту

Свежие записи

Навигация



http://matureamateur.us/