Памятник Василию Рябову

Год назад, 18 мая 2012 года, почти незамеченной прошла юбилейная дата: 200-летие присоединения Бессарабии к России.
А вот 100 лет назад в Бессарабской губернии торжества отмечали с размахом. В те дни, 14 мая 1912 года, среди разнообразных праздничных торжеств, состоялось и открытие памятника Василию Рябову в Аккермане.

.

Вернемся в прошлое… Совсем немного времени прошло со времени первой русской революции 1905 года. Позорное поражение в русско-японской войне, тормоз самодержавия, подавление свобод и инакомыслия взорвали страну.

А в Аккермане, как и во всей стране, события шли по нарастающей — всеобщая забастовка, объявление царем манифеста «о свободе», манифестации в городском саду, и еврейские погромы в Турлаках, Шабо и во всем Аккермане…

Потом были знаменитые слова премьер-министра Столыпина:

им нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия.

Революцию удалось погасить, страна стала стремительно развиваться. При поддержке самодержавия стали набирать силы патриотические организации. Для поднятия духа народа стране нужны были новые герои. И тогда вспомнили о Рябове…

Василий Тимофеевич Рябов, 1871 года рождения был родом из Пензенской области. В своей деревне Лебедевке Рябов слыл отъявленным хулиганом, нередко поколачивал жену, которая даже хотела бросить мужа-пьяницу. У батюшки увел со двора корову, продал ее, а денежки пропил.

После начала русско-японской войны в 33 года был призвал в армию, попал в 284-ый пехотный Чембарский полк, в охотничью команду, как тогда называли добровольцев-разведчиков. С помощью жестов, мимики, походки он мог копировать китайцев, чем и потешал неоднократно своих товарищей.

После сражения у Лаояна, осенью 1904 года, русскому командованию стали крайне необходимы сведения о расположении частей противника. Добровольно вызвался пойти в разведку рядовой Василий Рябов. Он не знал ни китайского, ни японского языка, но хорошо владел подражанием. Переодевшись в китайский халат, привязав к голове косу, солдат отправился в расположение противника.

Японцы не разгадали русского разведчика, и Рябов уже возвращался к своим. Но вдруг японский офицер приказал ему напоить коня. Рябов услужливо выполнил приказ, но чем-то не угодил японцу. Тот дернул его за косу, которая оторвалась. Солдата судили как шпиона и приговорили к расстрелу.

Через сутки разъездом 1-го Оренбургского казачьего полка было найдено письмо, подброшенное к одинокому дубу на нейтральной территории.

Запасной солдат Василий Рябов, 33 лет, из охотничьей команды 284-го пехотного Чембарского полка, уроженец Пензенской губернии, Пензенского уезда, села Лебедевки, одетый, как китайский крестьянин, 17 сентября 1904г. был пойман нашими солдатами в пределах передовой линии. По его устному показанию выяснилось, что он по изъявленному им желанию был послан к нам для разведывания о местоположении и действиях нашей армии и пробрался в нашу цепь 14 сентября через Янтай, по юго-восточному направлению. После рассмотрения дела установленным порядком Рябов приговорен к смертной казни. Последняя была совершена 17 сентября ружейным выстрелом.

Доводя об этом до сведения Русской армии, наша армия не может не высказать наше искреннейшее пожелание уважаемой Русской армии, чтобы последняя побольше воспитывала таких истинно прекрасных, достойных полного уважения воинов, как означенный рядовой Рябов. На вопрос, имеет ли что сказать перед смертью, он ответил: «Готов умереть за Царя, за Отечество, за Веру». На предложение: мы вполне входим в твое положение, обещаемся постараться, чтобы ты так храбро и твердо шел на подвиг смерти за царя и отечество, притом, если есть, что передать твоим от тебя, пусть будет сказано. Он ответил: «Покорнейше благодарю, передайте, что было…» — и не мог удержаться от слез. Перекрестившись, помолился долго в четыре стороны света, с коленопреклонениями, и сам вполне спокойно стал на свое место. Присутствовавшие не смогли удержаться от слез. Сочувствие этому истинно храброму, преисполненному своего долга, примерному солдату достигло высшего предела.

С почтением. Капитан штаба Японской армии.

К письму прилагалась записка на китайском языке, которая предостерегала местных жителей от его уничтожения и схема местности, где совершилась казнь, и покоились останки героя.

Расстрел В. Рябова. Художник А. Вавилин

Позже, в Пензенской губернии о нем сложили песню, в которой случившееся представляется следующим образом:

…Как храбрый разведчик, он вызвался живо
Пробраться во вражеский стан,
И если придется пройти путь счастливо,
Разведать каков его план,

Какие он цели имеет для боя,
Где думает битву вести.
Разведавши все под ночной темнотою,
С рассветом в отряд свой прийти.

Оделся китайцем, для скрытия плана,
Простился и храбро пошел.
Добрался совсем до японского стана
И тут свою гибель нашел.

Узнали его и в китайском наряде,
Что это есть русский солдат,
И тут же при общем смятенье и гаме
Немедленно в плен был он взят…

Подвиг Рябова на картине офицера Оровайского полка А. А. Гудим-Левковича, хранившейся в семье младшей дочери, родившейся после гибели отца

Эта история прогремела по всей России. Отовсюду зазвучали призывы увековечить память героя.

О пензенском разведчике узнал даже император Николай II и высочайшим повелением учредил комитет по увековечиванию памяти героя. Более того, император считал его образцом для подражания. Со всей России туда стали поступать деньги на увековечение памяти героя. Ученики гимназий присылали от четырех до двадцати пяти копеек.

В качестве материальной помощи его семье по подписке было собрано 7 тысяч рублей и еще 2569 рублей на строительство школы. В числе последних поступило Высочайшее пожертвование от императора Николая II.

По указанию царя семье Рябова выдали тысячу рублей, а его детей устроили в казенные учебные заведения. Солдат был навечно зачислен в списки 284-го Чембарского полка, как сказано в приказе: «В назидание потомству». После слияния его с Инсарским полком – в списки 5-й роты 2-го батальона 216-го Инсарского полка.

Первый храм Христа Спасителя считался главным воинским собором в России. Среди многочисленных мраморных плит, на которых были высечены имена генералов и офицеров, павших в различных войнах, существовала лишь одна памятная доска, посвященная рядовым солдатам. Имен на ней было всего 17. И среди них — фамилия Рябова.

На родине героя 9 мая 1909 года состоялось торжественное открытие в селе школы имени героя русско-японской войны, уроженца села Василия Тимофеевича Рябова.

.

Прах Василия Рябова был привезен на родину из Манджурии 6 октября 1909 года. В Пензе по дороге в деревню Лебедевка его встречали военный оркестр с полуротой из состава местного гарнизона, священники и множество гражданских лиц. А по всему пути до деревни толпы пензяков забрасывали процессию цветами. Тело похоронили у школы, которой сразу же присвоили имя героя.

Местный поп поначалу даже отказался отпевать героя, помня об уведенной корове. Похоронить солдата по всем православным канонам уговорил священника лишь губернатор, прислав письмо:

Высокий подвиг Рябова нисколько не должен умаляться его темным прошлым. Пример этот свидетельствует, что русский человек, как бы низко он ни пал под влиянием алкоголя, не теряет окончательно драгоценных качеств души и, вырвавшись складом обстоятельств из принижающего его пьяного тумана, способен на величайшее самопожертвование, глубокую веру и преданную любовь к Родине.

.

О подвиге солдата в годы Первой Мировой Войны было снято несколько пропагандистских фильмов. Скобелевский комитет и О-во «Гомон» выпустили на экран «военную быль» — «Подвиг рядового Василия Рябова» (реж. А. И. Иванов-Гай). Премьера в России состоялась 18 ноября 1914 ноября. Чуть позже вышла картина А. О. Дранкова «Героический подвиг Василия Рябова».

В советское время о Рябове вспомнили во время войны. В 1943 г. о нем написала газета «Сталинское знамя».

После войны районное начальство рекомендовало землякам Рябова найти себе «более подходящего» героя. К чести лебедевцев, от Василия Тимофеевича они не отреклись. И за могилой его ухаживали тщательно, даже надстроив обелиск с золотыми буквами.

.

А в 2002 году в новой сельской школе (старая сгорела) открыли музей истории села, одна из экспозиций которого посвящена рядовому Рябову. Спустя два года, 10 октября 2004 года, в Лебедевке открыли и монумент. И, наконец, имя героя возвращено школе села Лебедевка.

Николай Второй приказал на всех памятниках русско-японской войны на одной грани выбивать имя Василия Рябова.

Понятно, что патриотические, читай — черносотенные, организации юга России не могли остаться в стороне от царской инициативы.

Председателем Исполнителного Комитета по открытию Памятника Рябову стал Георгий Федорович Костюрин, врач, заведущий городской Александро-Мариинской больницей, руководитель Аккерманского Союза русских людей.

Строился памятник на народные средства, собранные по подписке по инициативе черносотенного Союза Архангела Михаила, возглавляемого тогда Владимиром Пуришкевичем, председателем Аккерманской уездной земской управы, будущим убийцей Распутина.

.

14 мая 1912 года, в дни празднования 100-летнего юбилея присоединения Бессарабии к Российской Империи, состоялось торжественное открытие памятника В. Рябову в Аккермане. В эти же дни улица Еврейская была переименована в улицу В. Рябова.

Вот как описывал этот день современник:

С утра город принял праздничный вид. Бульвар, общественные учреждения и частные дома расцвечены флагами. Уже с 7 час. утра улицы стали наполняться народом, стекавшимся из посадов Шабо, Турлаки и Папушой.

В 10 часов был отслужен соборный молебен и в 11 часов из собора двинулся крестный ход к месту сооружения памятника.

В это время к площадке, на которой воздвигнут памятник, стали стекаться воспитанницы и воспитанники местных учебных заведений в сопровождении начальников и преподавателей этих заведений.

Сюда прибыли и заняли установленные по выработанному церемониалу места: гимназии женская и мужская, учительская семинария, мужское 5-ти классное городское училище с своим оркестром и все местные мужские и женские народные школы.

Воспитанницы женской гимназии с цветами в руках.
Здесь же в ожидании прибытия крестного хода расположились и ратники ополчения.

,

В 11 часов раздался перезвон колоколов и вскоре показался крестный ход.

Шествие продвигалось в следующем порядке:

Впереди верхом г. Аккерманский полицмейстер.

4 стражника и военный оркестр музыки.

Полурота Георгиевских кавалеров-участников русско-японской войны и раненых.

Монархическе организации со знаменами и хоругвями и в их числе: знамя Одесского отдела Союза Русских Людей, хоругвь и знамя ярославского отдела Союза Русского Народа, хоругвь и знамя Аккерманскаго отдела Союза Русского Народа.

Духовенство и хор.

Депутации от одесского военного округа и представители города; команда управления воинского начальника.

Команда стражников и оркестр военной музыки.

Потешные байрамчанской школы в числе 36 детей.

При приближении шествия ратники ополчения расположились шпалерами по обеим сторонам Николаевской улицы, хор музыки Городского училища заиграл «Коль славен». Николаевская и Рябовская улицы, балконы и крыши запружены народом.

Головы обнажились.

Участники шествия расположились вокруг памятника, духовенство, депутации и представители местных правительственных и общественных учреждений в ограде его.

К подножию памятника были возложены венки:

Отъ управленія Аккерманскаго воинскаго начальника,, Героямъ Рябову и Аккерманцамъ, павшимъ въ войнѣ 1904-1905 г. г.

„Героямъ Манджуріи» отъ отставныхъ офицеровъ Аккерманскаго уѣзда

отъ Союза Русскихъ Людей

отъ Аккерманской Учительской Семинаріи,, Русскимъ героямъ японской войны»

отъ баталіона ратниковъ Аккерманскаго уѣзда „Героямъ Рябову и Аккерманцамъ, павшимъ въ Русско-японскую войну 1904-1905 г. г.

отъ служащихъ Аккерманской мужской гимназіи „Василію Рябову»

отъ писарей воинскаго начальника.

.

Около 12-ти полил проливной дождь, но он не нарушил торжества. В 12 ч. 15 м. при непрерывных ружейных салютах, торжественных звуках народного гимна, исполняемого тремя оркестрами музыки: Люблинскаго полка, стражников и городского училища и двумя хорами певчих и при непрерывных раскатах громового «ура» завеса, покрывавшая памятник, спала.

Пред глазами присутствующих предстал изящный обелиск из черного мрамора с вделанной иконой, перед которой горит неугасимая лампада и под нею вырезана надпись:

„Вѣчная память герою воину Василію Рябову и всѣмъ воинамъ уроженцамъ г. Аккермана и Аккерманскаго уѣзда, погибшимъ на Дальнемъ Востокѣ въ японскую войну 1904-1905 г. г.»

Еще ниже:
«Сооруженъ на пожертвованія жителей г. Аккермана и Аккерманскаго уѣзда, Главной Палаты Русскаго Народнаго Союза имени Архангела Мйхаила и гор. Екатеринослава.»

На трех остальных боковинах обелиска вырезаны имена 152 воинов г. Аккермана и Аккерманского уезда, павших в войну 1904-05 г. г.

По освящении памятника, вышли и заняли места двое часовых в форме Чембарскаго полка.

Дождь прошел и солнце ярко засияло на небе.

На помост у памятника взошел председатель исполнительной коммиссии по сооружению памятника Г. Ф. Костюрин (он же председатель Союза Русских Людей) и предложил отправить всеподданнейщую телеграмму. Текст телеграммы покрыт был восторженными ура и оркестрами был исполнен троекратно гимн.

.

По окончании освящения памятника и многочисленных торжественных речей состоялось церемониальное прохождение войск мимо памятника. Командование парадом принял воинский начальник подполковник Александр Федорович Морозович, сам участник русско-японской войны, первым прошедший мимо памятника. За ним проходили депутаты от округа — полковник и отставные офицеры в военной и гражданской форме, рота Георгиевских кавалеров и раненых, батальон ратников ополчения, команды воинского начальника, стражники, байрамчанские потешные, женские и мужские учебные заведения, причем женские учебные заведения — входили в ограду памятника и засыпали цветами подножие его.

Штабс-капитан Люблинскаго полка П. А. Морозович служил в Манчжурии в батальоне своего отца и на глазах отца был ранен. Вслед за тем ранен был и отец и их обоих отправили въ Харбин в госпиталь, где они и лежали в одной палате.

И теперь, на торжестве можно было наблюдать редкую и трогательную картину, как командир полуроты Георгиевских кавалеров штабс-капитан П. А. Морозович представлял парад старому кавалеру, воинскому начальнику, подполковнику А. Ф. Морозовичу. Сын представлял парад отцу.

В 1 ч. 40 м. дня торжество освящения и открытия памятника было закончено, войско и ратники были отпущены по казармам, а учащиеся по домам. Но толпы народа долго еще не расходились, окружая памятник и делясь впечатлениями дня.

.

Изначально памятник был установлен на пересечении улиц Еврейской (сейчас Кирова) и Николаевской (Дзержинского)

По иронии судьбы памятник, установленный черносотенными организациями, стоял на фоне бывших еврейских магазинов, разгромленных и сожженых во время октябрьских еврейских погромов 1905 года, организованных теми-же черносотенцами…

.

В румынское время памятник был перенесен.

.

Перекресток улиц Николаевской и В. Рябова. Виден более новый треугольник брусчатки, закрывший место, где стоял памятник.

В наши дни на этом перекрестке ничего не напоминает о памятнике

Сейчас памятник находится в сквере на пересечении улиц Шевченко и Шабской.

Фотография 1948 года

В 1971 году праздновалось 100-летие со дня рождения Василия Рябова. На торжества в Белгород-Днестровский приезжали его родственники. Кто-то из партийных начальников распорядился на всякий случай убрать с памятника упоминания о черносотенцах. Говорят, сам директор краеведческого музея зубилом стесывал надпись…

.

К сожалению, на территории бывшей Российской империи немного осталось памятников миллионам погибшим в руско-японскую и первую мировую войну. И среди них — единственный сохранившийся с тех времен памятник В. Рябову в нашем Аккермане…
Источник

Пост от damla

опубликовано мая 5, 2013.
Просмотров. 1 217 views Times so far.

#




Поиск по сайту

Свежие записи

Навигация



http://matureamateur.us/